25 декабря 1941 26я резервная армия, переехавшая из Коломны к Великому новгороду, берет название 2й ударной. Совсем скоро от нее не останется ничего, кроме эхом разносящегося по болоту последнего вздоха, но пока…
Враг берет в блокаду Ленинград. Город нужно срочно спасать, прорываться изо всех сил. И армию, если можно так назвать одну дивизию и семь бригад резерва, закидывают севернее, к восточному берегу Волхова, где ее уже ждут 52я и 59я
Первой же попыткой взять реку и закрепиться на западном берегу армия потеряла около 3000 бойцов за полчаса, так и не достигнув цели. Плацдарм брали медленно, но взяли примерно к середине января. И закинули туда новенький 13й кавалерийский корпус, который достаточно быстро расширил и углубил плацдарм. К концу января это уже выглядело более-менее успешно, но назревали огромные, трагичные проблемы.
От этого участка ожидали прорыва с выходом в Любань, куда с севера подойдет 54я армия и получится котел для немцев. И прорыв действительно был, километров на 30, но в основании этого прорыва - всего 12 км. Нельзя сказать, что сверху не осознавали угрозы окружения, однако была сделана ставка на то, что противника все же получится обогнать.
Однако, на месте все выглядело в разы печальнее. Со снабжением припасами и провизией уже были проблемы, а наступление их только обостряло. Немцам в обороне же было сильно проще. Их командование категорически любило создавать и снабжать опорные пункты, воюя от них. Каждая деревня в округе была миниатюрной крепостью. Одной из многих, по отработанной во время наступления тактике. Как раз таки опорником во фланге основания была Спасская Полисть - селение посреди болот. Чтобы обезопасить наступающих вглубь, разгромить этот опорный пункт оставались значительные стрелковые силы 59й армии.
А 2я ударная вместе с кавалеристами продвигались еще глубже вперед, с намерением обойти Любань с запада. Примерно то же собиралась совершить 54я с севера, однако немцы подтянулись и совершить этого не дали. Резервы кончились, ставка прогорела. И наши оказались в…
Der Arsch der Welt
Немцы в Полисти к середине марта опомнились и пошли в контрнаступление. Подходили они и снаружи. Очень скоро они встретились и с частями, бывшими южнее. Котел. 2я ударная оказалась отрезана, однако около дороги вдоль Волхова еще держались союзные дыры. Туда было дослано 3 дивизии. Не густо, но и работы особо много не предстояло - надо было всего лишь пробить окошко. И около Мясного Бора действительно вернули коридор примерно 3-километровой ширины.
Что решает командование фронтом? В атаку! 2я армия, о чем вопит ее командующий, уже пролила достаточно крови, но нет, вот еще чуть-чуть и победа. И в скором времени командовать 2й ударной ставят Власова(предыдущий отлучился по болезни). Власов был достаточно хорошим, исполнительным командиром, ему доверяли. Он должен был разрешить этот местечковый кризис. Однако, оставались ли для этого силы?
К тому моменту 2я ударная уже выдыхалась. Проблемы были со всем - с патронами, с обмундированием, горючим и едой. К тому же, наступила весна. А посреди болот это чревато. Немцы называли эти места джунглями - ягод море, но в окопах ни одного сухого места, а пушку можно поставить только если подготовить площадку из бревен - и та после нескольких выстрелов просядет.
Тем временем сверху командование поменялось на людей более осторожных. Теперь все понимали бедственность положения и необходимость отвода. Было решено прорываться у Полисти и туда были направлены силы с коридора. На самом коридоре сил осталось мало. К концу апреля любое решение свыше не предвещало 2й ударной ничего радужного.
А к маю немцы начали со всех сторон щемить девятью свежими дивизиями. И в конце мая коридор, которому не уделили должного внимания, схлопнулся. По ту сторону осталось 40 тысяч живых еще мертвецов под командованием Власова. Ни снарядов для крупных пушек, ни еды. Лошади уже были съедены, из мяса оставались только лягушки и тела, а на гарнир - кора и трава. Авиацией достаточного скинуть не могли.
Снаружи же вернули старое командование, которое уже осознавало случившееся и готовило удар. И в середине июня 29я танковая бригада даже сумела пробить окно в 300 метров, по которому потекли под стеной свинца тысячи людей. Но вскоре и эти 300 метров захлопнулись.
В 20-х же числах котел был ликвидирован. Около 30 тысяч изнуренных бойцов 2й ударной попали в плен или погибли в конце июня после полугода сражений. И таких армий была не одна. Немцы с проработанной на тот момент тактикой опорных пунктов были категорически серьезным противником и делали этой тактикой множество проблем. По сути, именно не взятая Полисть была той картой, которая ставила всю операцию под риск с самого начала, именно. В итоге потери там оценивают до 150 тысяч погибших.
А что же Власов?
Для его эвакуации был прислан самолет, но он не бросил погибающую армию. 37-38 явно показал, что может ожидать генерала, потерявшего армию, даже если он был назначен, когда армия уже была в безвыходном положении, хотя на самом деле, в последствии был отдан приказ найти и спасти Власова. Но и стреляться генерал не стал. Не счел то, за что он воевал, достойным того.
В конце концов, к 10 июля он остался всего с четырьмя товарищами. Полковник Виноградов был тяжело болен и Власов укутал его в свою шинель, но на следующий день он скончался. Оставшиеся четверо разделились, Власов с Ворониной побрел в сторону деревни Туховежи, где встретил дочь местного старосты. Их накормили и тайком заперли в сарае. Проезжавший мимо патруль, которому и сдали Власова, был убежден, что они его нашли ранее(а нашли они Виноградова), однако сверившись с фотографией убедились, что обознались. Власов был взят в плен. Как судить предавшего(или преданного?) генерала - оставлю на вашей совести. Дальнейшие деяния вы знаете. И с ними связано последнее злодеяние вышестоящих в этой истории…
Приказ - забыть!
Тех, кто полег под Мясным Бором, предпочли не вспоминать. Не геройская смерть умереть от голода посреди болота, куда тебя загнало командование. А потом, вот чудо, появилась очень удобная РОА. Очень удобная, чтобы заклеймить 2ю ударную предателями, власовцами. Чтоб их не искать. Чтоб не платить их семьям. Чтоб не позориться. И так было до гласности.
В конце 80 туда отправились первые поисковые экспедиции, хотя отдельные копатели с разными целями посещали эти места с 50х. Несмотря на тяжелейшую работу, практически сравнимую с боевыми действиями, когда под ногами валяются прогнившие, но готовые рвануть снаряды, а ты сам по щиколотку проваливаешься в жидкую почву, их искали и находили. На каждом метре. Куда щупом ни ткни - либо кость красноармейца, либо куча звеньев и гильз 7.92 на 57. Скелеты поднимали тысячами, хотя удобнее считать, пожалуй, телегами, которыми вывозили груды костей и военного металлолома. И только в 21 веке здесь поставят памятник.
Памятник заклейменным…
